Взгляд на эту войну

План мероприятий, посвящённых 30-летию вывода советских войск из Республики Афганистана 
 

Все думали, что Великая Отечественная война будет последней в нашей жизни. И вот – сначала Афган, потом Чечня.

В план поисковых отрядов вошла трудная работа по сбору сведений о воинах интернационалистах. Потому, что не все ветераны готовы рассказать о прожитых днях этой войны, т.к. многие до сих пор не понимают суть вторжения российских войск.

 

Высоко, высоко над землей синева,

Это мирное небо над Родиной,

Но простые и строгие слышу слова:

«Боевым награждается орденом»…

Это значит, что где-то в ночной тишине

Злые пули надрывно свистят

И что в этой борьбе, как на всякой войне

Жизнь и смерть снова рядом стоят.

Это значит, что в этом суровом бою

Твой ровесник, земляк, твой сосед

Защищает любовь и надежду свою,

Наших окон приветливых свет.

Охраняя все то, чем мы так дорожим,

Он ведет этот правильный бой.

Наше счастье и труд, нашу мирную жизнь

От беды, заслоняя собой.

Высока, высока над землей синева,

Это мирное небо над Родиной,

Но простые и строгие слышим слова:

«Боевым награждается орденом»…

Афганистан. Многие матери, сыновей которых отправляли выполнять «интернациональный долг», а именно так это когда-то называли, с содроганием и сейчас слышат это слово.

С чего все началось?

Прежде всего с того, что русские пошли помогать строить счастливую жизнь в глубь Азии. Впрочем, не все хотели укрепления позиций России. Против нас была не только информационная война. Широкой рекой в Афганистан потекли современные средства ПВО, стрелковое и тяжелое вооружение, средства минной войны. Но главное – деньги, доллары. Убийство из засады стало самым прибыльным бизнесом для простого афганца. На бешенных деньгах множились солдаты удачи. Все мы знаем, сколько тогда полегло наших ребят.

Наконец, наших солдат вывели из Афгана. Армия свой долг выполнила с честью, а выполнили свой долг те, кто посылал ребят на смерть? Больно читать о том, что та война была ошибкой. А каково это читать тем ребятам, которые прошли огонь и воду и остались в живых?

Судьбы, судьбы… Ветеран гвардейского парашютного десантного полка №345, наш земляк Щиголев Владимир Витальевич был направлен в 9 роту. Принял участие в 14-ти боевых операциях против душманов. Награжден «Орденом Красной Звезды». Проживает в п.Постоянный по настоящее время. В жизни главное для него дочь и жена. Работает первым заместителем главы города Калтан.

Афган давно закончился, но матери, провожая сыновей в армию, до сих пор волнуются. Все новые и новые вспыхивают «горячие точки». Среди них – ставшая для многих просто ужасом – Чечня.

Ребята из поисковых отрядов нашей школы только начали работу в этом направлении. Пока мы объединили собранную информацию о земляках, служивших в Чечне в одну папку.

Хочется пожелать ребятам и их вдохновителям успешной работы в этом направлении

Матери, провожая сыновей в армию, до сих пор волнуются. Почему? Все новые и новые вспыхивают «горячие точки». Среди них – ставшая для многих просто ужасом – Чечня.

Ищу на карте крохотную точку,

Политую свинцом и кровью, омут,

Чтоб вставить в поэтическую строчку

Короткое название – Бамут.

Закрою атлас, снова открываю…

На сердце боль и тяжесть у меня.

Так вот она та точка роковая.

Кто знал ее вчера? Она Чечня.

На фоне бледно-розового цвета

Она – уму и совести укор.

Кто знал вчера названье это,

Что за чертою дальних гор?

Теперь в горах и на просторах ровных

Ночами много женщин не уснут.

Как колокол вздыхает похоронный

Зловещее: Ба-мут, Ба-мут, Ба-мут!

Тем вздохам расстоянье не помеха,

Добро–негромко, громкозвучна злость.

Тревожное, трагичное эхо

И к мирному Кузнецку донеслось.

В истории свои загадки,

 

 

С плеча судить мы не вольны:

Кто виноват в кровавой схватке

Людей вчера одной страны.

Пройдя по жизненным излукам,

История, как ОТК,

Клеймо поставит по заслугам,

И не на час, а на века.

И за чеченскую аферу

Поставит каждому печать.

И за солдатика – шофера

Пред богом будут отвечать.

Его уста сегодня немы, его объемлет тишина.

Но это вот полупоэма

Сейчас ему посвящена.

А кто он, мы таить не станем:

Не из «господ», не из гуляк.

Его фамилия – Китанин,

Обычный парень, наш земляк.

Война, война… Кому-то очень больно,

А кто-то ищет новых благ и чин…

Друзья мои, всех убиенных в войнах

Припомним и минуту помолчим.

Гораздо проще, чем тем людям, которые в силу своего положения вынуждены оправдывать военные действия. Простить мы их все равно не сможем, и уж, конечно, не простят их, чьи сыновья погибли на этой страшной, жестокой войне. Мне смертельно жаль наших воюющих мальчиков, наших раненых и всех погибших. Жаль и мирных чеченцев, русских, украинцев и любых других людей, живущих в Чечне, подвергающихся обстрелами, террактам. Душа не может смириться с тем, что мирных жителей убивают, бросая вниз бомбы без указания адреса. Все время гложет мысль:  так ли уж необходима эта война? Можно ли жестокостью искоренить жестокость? Жестокость порождает ненависть, ответственную жестокость. И эта реакция бесконечна.

Книга лирики Габриеллы Мистраль – чилийской поэтессы, получившей в 1945 году – первой в Латинской Америке – Нобелевскую премию по литературе. Книга, пронизанная добротой, вышла у нас много лет назад, но кажется, что писалась сегодня. Давайте послушаем отрывки из писем Габриелле и ответы на них.

         «Слово «мир» - проклятое слово. Вы помните, конечно: «Мир мой да будет с вами». Но Иисус Христос сейчас не в моде, его слово уже «не к лицу»… Я ловлю себя на том, что, как в бреду, повторяю данные о том, сколько людей может быть убито сразу…»

         «Есть слова, которые тем громче, чем больше их заглушают, громче именно благодаря гонению и удушию, и слово «мир» доходит даже до людей глухих и невнимательных. Именно это слово, вычеркиваемое из газет, загоняемое в угол, этот единственный слог, который находится под запретом, словно непристойность, чаще всего повторяется в Священном Писании, повторяется с настоящей одержимостью…»

            «Будем же произносить это слово ежедневно, где бы мы ни находились… пока оно не станет плотью и кровью и не создаст … братства мира, которое очистит тяжелый, грязный воздух».

Но жизнь пройдет, развеявшись как дым.

Предсмертный миг оставит мне в подарок

Для мужества – примера молодым.

И памяти оставшийся огарок

Осветит мне секунды бытия.

Границу между жизнию и смертью,

И вот тогда лишь буду вправе я

На равных разговаривать с бессмертием.

И, стоя у истока чистоты

И обращаясь в прошлое и в вечность,

Я попрошу у мира красоты,

А для людей – душевную сердечность.